Можно ли разлюбить родной город, если его переименуют или перестроят?

Очень даже можно. Люди вообще склонны идеализировать прошлое, а представьте, что оно не просто отдалено во времени, но маркировано чёткими материальными или видимыми знаками.

В том городе, который я любила, рядом стоял книжный и кондитерский магазины. Кондитерский (по совместительству гостиница) представлял собой образец распоясавшегося югендстиля. Фигурные окна, даже круглые, обильная лепнина, женские головы, замысловатые лианы. Уже в советское время его фасад обезобразили огромной надстроенной витриной, но можно было задрать голову и рассматривать причудливую лепнину. В нём всегда летом было не протолкнуться, потому что разный приезжий люд, обычно в тюбетейках, закупался конфетами, видимо, впрок, аж до наступления коммунизма, словно там, где они живут, конфет не бывает. Судя по картам Гугла, сейчас там вечный ремонт.

Книжный представлял собой образец строгого академического минимализма и всем своим видом демонстрировал, что это храм культуры, не имеющий ничего общего с соседней разнузданно декорариванной конфето-гостиницей. Два его этажа были заставлены разными книгами, в него можно было нырнуть и долго изучать всякую интересную всячину, а если ещё и при деньгах... Эх, много чего перекочевало оттуда в мой собственный книжный шкаф... Сейчас в нём угнездилась "Донна Каран", ещё какие-то "бутики", а остатки от книжного пристроились на задворках, скукожившись до территории одного отдела - бывшего букинистического. Вместо другого книжного на той же улице - "Ирландский паб", бывшего по соседству на другой улице - большое историческое здание просто стоит и разваливается.

Это очень символическая картина. Возможно, в наше время и не нужно столько книжных на квадратный километр, но то, что вместо них там сейчас продаётся - кому оно нужно? Жратва и тряпки для очень богатых даже по западным меркам, а бывший мой город за прошедшие десятилетия отнюдь не стал "экономическим чудом", "новым Гонконгом" или ещё чем. Уровень жизни во всей стране - околоплинтусовый. Расслоение в доходах удручающее. У одних - всё больше пир-нон-стоп, у других - чума как норма жизни, и никому не нужно то, что сделано из букв - записанные чувства и мысли.

Название города тоже разваливается. У него уже отвалилась одна буква. Она и раньше частенько исчезала, но тогда процесс ещё не переполз на латиницу. Теперь же, когда я вижу даже в иноязычных источниках этот ойконим-калеку, думаю, что это уже не мой город, я не хочу ассоциироваться с этим чужаком. В моём городе все буквы были на месте. Посреди исторической застройки не торчали наглые деньгостройки, закрывающие горизонт. В нём было много плохого и неправильного, но сейчас лучше не стало, сегодня это уже что-то другое, чужое.