Гордость и смирение:Всегда ли смирение идет на пользу человеку, что писать?

Жизнь многовекторна, и поэтому каждый поступок человека нужно анализировать, чтоб понять хотя бы одно: может ли гордый человек в той или иной ситуации пойти на смирение, хотя надо сказать, что не во всех случаях это смирение является чем-то уничижительным для гордого человека? Чаще всего, если гордый человек идет на путь смирения, он, как бы побеждает самого себя, не допускает, чтоб его гордость превратилась в гордыню, которая никогда не может считаться положительной чертой.

Вспоминаю один эпизод из жизни армянского полководца Андраника Озаняна, имя которого ныне носит одна из станций метро в Ереване. Он был родом из простых крестьян,жил в Западной Армении, жил мирно, но когда он увидел, что какой-то турецкий жандарм избивает на улице армянина просто потому, что тот армянин, он наказал его и попал в тюрьму.Его начали преследовать, он решил убежать в горы и стать фидаином, боровшимся против турецкой тирании.В дальнейшем участвовал даже в сражениях за освобожденье Болгарии от турок, стал национальным героем Болгарии, сражался рядом с генералом Юденичем, который его считал бесстрашным человеком, посвятившим жизнь за освобожденье своего народа.Он даже стал генерал-полковником казачьих войск, а во время геноцида армян в Турецкой империи сражался с турками и выводил на границу России сотни тысяч беженцев, спасал их от резни.Так он стал любимым национальным героем своего народа, но пришедшие к власти в Армении дашнаки не хотели считаться с ним.И даже, чтоб понравиться туркам хотели сдать его туркам. Андраник это понял и решил оставить Армению, ибо его могли убить в любую минуту свои же. Он сдал оружие в Эчмиадзине католикосу всех армян, и дал своим ястребам-фидаинам наказ:хотя бы 10 дней после многолетних мучений и битв отдохнуть в Ереване, который тогда стал столицей 1 армянской республики. Но военный министр Дро Канаян бросил многих верных воинов славного полководца в тюрьму, а 12 человек были убиты. Узнав об этом гордый Андраник, которому было тогда уже 54 года, вернулся в Эчмиадзин, забрал сданное оружие и пушки и осадил первый парламент Армении. Поставил условие дашнакскому правительству освободить из тюрем его фидаинов и извиниться за убиенных. В случае несогласия Андраник решил снести здание Первого армянского парламента и разгромить ненавидящих его дашнаков. Военный министр дашнакского правительства Дро Канаян, впоследствии создавший армянский легион в составе гитлеровского вермахта, хотел найти язык с легендарным полководцем, зная, что в случае начала военных действий он проиграет, ибо этот полководец Андраник дал 72 официальных битв против регулярных турецких войск и всегда одерживал победу.Гордый Андраник не захотел даже разговаривать с этим мерзавцем, пока они не согласятся на его ультиматум.

Оставался всего час до назначенного Андраником срока, полководец уже готовился разнести в пух и прах здание собственного армянского парламента, но тут издали поднялась пыль. Когда фаэтон с лошадьми приблизился к стану Андраника, из фаэтона вышел католикос всех армян, гордый полководец Андраник опустился на колени перед духовным лидером армян и даже не смотрел в его глаза. Католикос грозно начал свою речь: "Андраник, сын мой, ты должен остаться в веках. Армяне еле создали свою государственность, а ты - национальный герой своего народа хочешь снести здание парламента. Приказываю: вернуться в Эчмиадзин и сдать оружие!" Великий полководец смирился. Католикос послал его с верными людьми в Тифлис к знаменитому армянскому патриоту и поэту Ованесу Туманяну. Только авторитет Туманяна мог спасти жизнь полководца. На следующий день в гости к Туманяну приехал военный министр Грузии, встал на колени перед Андраником, поцеловал край его одежды, заплакал и сказал:" Горе тому народу, кто изгоняет из пределов Родины такого полководца, который всю жизнь посвятил борьбе за его свободу, не успел даже жениться, был гордым и не жалел себя. Единственный полководец В Закавказье, который не проиграл ни одного боя против регулярной турецкой армии." На следующий день Андраник уехал со своими единомышленниками в Америку. Умер во Фрезно. После его смерти его прах по решению французского правительства похоронили на кладбище Пер=Лашез в Париже на "Аллее героев" под первым номером. Великий полководец смирился перед своим духовным лидером, но это смирение было подвигом ради блага своего же народа...